Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Она поверила в себя. Она была такой пугливой,
Такой наивной, глупой, милой…
Все время прятала глаза.
Она была такою пылкой, что бес, тая свою ухмылку,
Шептал довольно «Ты моя».
И прятал руки за спиной, боясь дотронуться до света,
И медную бросал монету
На чашу, что звалась судьбой.
Она была для всех своей, такою милою девчушкой,
Что только отложив игрушки,
Ещё не ведает страстей.
Но медный грош её пути, увы, скатился с дивной чаши,
В войне легко: враги и наши.
А смерть не смотрит людям в лица,
Куда уж там… Она не снится, она над полем суховей.
И пусть бы кто запомнил имя
Моей невольной героини. Но разве ж это на слуху.
Одна веселая девчонка, спасла собой врагов ребенка,
И приняла свою судьбу.
И бес стоял слегка печален. Он знал так много древних тайн,
Но так и не сумел понять.
Он видел, как её дорога, идет наверх к немому богу,
Что дал способность убивать,
Что создал боль и всепрощенье,
И эту девушку – виденье,
Что на земле не знала страх.
Но вдруг поймала смерти взмах.
И в чем была её вина?
В одной подброшенной монетке? Нелепо, глупо, очень метко…
Она поверила в себя.