Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Не задавайте мне, пожалуйста, вопросов о том, кто автор. Автор – я. И вся эта бездарщина безраздельно принадлежит мне.
Потому что, если меня об этом спрашивают, мне кажется, что надо мной издеваются.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:29 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Ты обещаешь подвезти меня до дома. Я греюсь в машине и слушаю радио.
Я успеваю представить, как предложу остаться на кофе, ты согласишься. Мы конечно же сойдемся. Признаемся друзьям. Парочка.
Потом предложение. Не то, что хочется, но так принято. Ночи и дни длинные.
Трое детей? Мальчики, девочки? С девочками проще. Но тебе не очень.
Пожалуй, двух.
Я буду красивая. Карьера уже не сложится, а чего выеживаться? Я же семейная. Деятельная.
Школа, кружки, танцы. Платьица, юбочки. Воспитание. Я строгая, ты не очень. Детям голову заморочили. Собрания, встречи, готовка, стирка, глажка. Даже на праздники. Ничего разного. Все одинаковое.
И я бы заплакала. Стала злая. Я не такая. Но ты найдешь другую. Такую?
Мы расстанемся. Развод? Одиночество. Дети.
Работа. Потерянные годы. Собрания, школа, репетиторы. Девочки с амбициями. Созваниваемся по вторникам.
Как незнакомые.
Как будто вернулись назад в этот день, когда я предложила остаться на кофе.

Я греюсь в машине, а по радио девушка читает стихи.

12:52 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Крылышки выросли. Перышки дыбом.
Мысли в разброс и так хочется сока.
Учимся вместе писать без ошибок.
Время прочтений и время уроков.

Крылья за спину. И хочется прыгать.
Северный ветер подпихивал в спину.
Строгий учитель сажает за книгу.
Рано. Но мысли безумны и дивны.

Белые перья скрывают от взглядов.
Когти и зубы умеют царапать.
Хочется рваться из этого стада
Мягких пернатых. Наивная жадность.

Перья сереют. Кислотность дождей.
Ложь прикрывает разодранность в чувствах.
Хочешь напейся, а хочешь - налей.
Встроиться в стадо - такое искусство.

Крылья похожи на черный саван.
Едкость улыбки. И хочется водки.
Жить без ошибок, хвала небесам,
Нас не учили. Такие вод сводки.

Перья ложатся на холод земли.
Мы ведь ещё не подводим итогов.
Северный ветер, коль хочешь, неси.
Время прочтений и время уроков.

01:30 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Кнопка "on" и кнопка "of".
Смысл жизни, он таков:
Либо первый, либо нет.
Ложь и правда - это бред.

Нет лекарства от тоски.
Просыпайся, мы враги.
Либо ты и либо я.
Мы ни разу ни друзья.

Мы соперники в игре.
Будет выброс, быть беде.
Выбирай короткий путь.
Тут нет шансов отдохнуть.

Ставки сделаны. Начнем?
Постарайся выбить кон.
Просто выбери момент.
Ты мой лучший конкурент.

Сантименты на потом.
Дерево, наследник, дом...
Тут ты первый, либо нет.
Я решила. Твой ответ?

01:47 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Иногда мне кажется,
Кто-то вынет мой голос и пустит по ветру.
А я останусь смотреть,
Бродить призраком по земле, по лесу,
По пустырям да поселениям,
С людьми и демонами
Различными лишь улыбками и глазами,
А все прочее скрыто за стенами
Их домов-крепостей.
Не входите, куда не просят.
Не будьте гостем для хищников.
Будучи хищником - не будьте гостем.
Голос мой, станет шелестом
Перьев-крыльев голодных воронов.
И для лис, с глазами цвета вереска,
Станет тенью и укроет от холода.
Я одену на ноги колокольчики,
Чтоб звенели вместо слов - уговаривали,
Уводили за собой, сманивали,
А потом в сердца горько жалили.
По ночам смотреть в небо вечное
Мне теперь, да плести волосы.
Я б кричала, чтоб мне поверили,
Я б клялась. Только нет голоса.

23:15 

есть нетанцы, будут нестихи

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
После премьеры, в переполненном клубе,
Я стояла снаружи, застегнув ворот повыше,
О чем-то сожалея. А ты спросил: "Согреешь?"
Я спросила: "Подбросить?". И ты остался на ночь.
И утром на кофе.
Не знаю на самом деле, зачем люди рассказывают
Так вот личное. Неприличное. Почти невоспитанное.
Но им - завидуешь.
Задыхаешься от желания: "Хочу того же".
И мурашками по коже. Такие мысли.
И я даже не думаю, чтобы было иначе.
И я совсем не "такая", но утром в постели ни о чем не жалея,
Рассказываю тебе про привычки, свои обычаи.
И ты слушаешь. Запоминая.
И я ещё не знаю, что - надолго.
Сомнения, как иголки, колют в самое мягкое, чувствительное.
Но ты все ещё рядом. И я сомневаюсь, надо ли?
Но ты не сомневаешься. И эта уверенность, размеренность
передается мне.
Я не слишком разумная в отношениях, положениях, исправлениях...
Но ты греешь. Смея быть ближе,
Ни о чем не спрашивая. Приучая к рукам.
И мне кажется, что я дикая, колючая, кусачая.
Расцарапаю, а потом плачу. А потом вою.
Но чаще, принимаю. И нам завидуют. Хотят того же.
Чувствую кожей. Хотят тебя. Меня. Нашего.
И я тогда колючая и кусачая, готовая дать сдачи.
Разорвать в клочья. Спокойная лишь ночью.
Засыпая под боком. Не недотрога. Просто под этим -
Миллиарды чувствительны точек.
Вселенная. Неуверенная. Другая сверхновая.
Чувство подобных размеров. Способное превращать в пыль
И создавать из пепла. Ещё не окрепшее.
Не оперившиеся. Но кто его знает?
Горячее до безумия. А ты говоришь - греет.
И я верю.

01:00 

внезапно: НЕ СТИХИ

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Апд: я подумала, я так в этих строчках увязла, что повторю. Пусть будет. Давно я не писала ничего того, чтобы настолько выливалось из чувств.

- Послушай, я не приеду…
Гудками в трубке. Слушаю часами.
Мне кажется, гудки похожи на всхлипы.
Думаешь, это телефон так плачет?
Я знаю, конечно, знаю тысячи «нет»,
Которые складываются из твоих отъездов,
Из твоих «да», поездов, самолетов, машин,
В которые ты забегаешь в последний момент,
Запрыгиваешь, чтобы я успела поверить, что ты останешься.
Не позвала назад.
Я помню все твои «так надо», как например по субботам,
Твои "надо" становятся особенно чуткими,
Потому что я от нечего делать смотрю,
Как ты собираешься. Работа, семья, обещания, друзья,
Кружки, врачи, группы доверия, письма, бывшие,
Все оставленные в прошлом, сегодня – завтра,
Все они говорят мне твоим голосом о том,
Что ты снова...
Не говори. Я не слушаю, я мысленно считаю гудки в трубке.
Я представляю, как я больная, подстреленная, жертва маньяка,
Возможно садиста, беременная, с грудным ребенком,
Бросаюсь под поезд, попадаю в аварию, падаю в самолете вниз,
Падаю от удара в сердце и... умираю.
Ты, конечно, в этот момент где-то далеко. Может, пьешь чай.
И слушаешь голосовые сообщения, пропущенные за время
Совещания, секса, поездки в метро, прогулки по парку...
Слушаешь мое сообщение, а я говорю тебе:
- Я не приеду, прости.
И ты просто ещё не знаешь, но – никогда.
И пока ты слушаешь мое дыхание и гудки в трубке,
Ты знаешь где-то подспудно подсознательно,
Что гудки похожи на всхлипы.
запись создана: 27.09.2010 в 00:38

00:41 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Ночью без тебя - пусто,
В темноте лежать душно.
Я глотаю воздух - воду,
Я хочу тебя, ты - свободу.
Ведь все то, что ко мне - чувства,
У меня на плече - душно.
Ты уходишь ко дну наших мыслей.
Я такая - одна из тысяч.
Не заснуть - не проснуться на суше,
Будто камни к ногам тянут глубже.
Только я одна буду рядом.
А тебе вот такой и не надо.
По ночам рядом стелются тени,
И другая меня сменит.
Будет рядом лежать неслышно.
Пустота. И она - не дышит.

02:08 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Безликие люди, безликие стены,
Мы слишком боимся, мы ждем перемены
Властей и страстей, мы боимся упреков,
Мы знаем пароли, скрываем пороки.
Стучимся по Морзе в закрытые двери,
Мы веруем в Бога, но братьям не верим.
Мы носим рубашки на голые спины,
Мы все одиночки, идейно едины
За ценности, хлеб и ТВ для народа.
А кто против нас, те зверье и уроды.
Мы рвем и метаем в пути к созиданию,
И верим, что свет познается в страданье.
Страдаем, платя свой кредит в ипотеке,
И думаем: "Что-то не так в этом веке".
Мы в бездну без страха смотрели часами,
И бездна осталась. Она рядом с нами.
Она прямо в нас. Бежать бесполезно.
Все люди друг другу лишь черные бездны.

01:20 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Нам, конечно, не сорок и это не кризис.
Просто, ты знаешь, мы слишком разные люди.
Годы назад чувства были важнее, чем жизни.
Снова с начала? Да ты, наверное, шутишь.

Но не шути. Вдруг поверю и надломлюсь,
Где-то по тонкой кромке, наросшей на сердце.
Я не вернусь, понимаешь, уже не вернусь
В тот общий мир, где счастье подобное смерти,

Будет меня целовать и лелеять в руках.
Я не такая. Ты не такая. Не будем
Верить в возможность. Это все опыт, не страх,
Что говорит мне забыть. Обсудим?

То что могло, не могло... не сложилось? Опять.
Ты не простила меня, как тогда обещала?
Ты не простила себя. Но зачем вспоминать?
Разве ненужность друг в друге - этого мало?

Я не хочу возвращаться к тебе -той - другой,
Женщине, что не свернула с дороги
Ради меня. Ради нас. Ты могла быть со мной.
Но испугалась. И вот мы вдвоем одиноки.

Мы ненужны друг другу, поверь и прости.
Прошлые чувства хуже вчерашнего шанса.
Гложет и греет, что-то такое внутри,
Что не дает зализать душевные ранки.

23:38 

Анна Ривелотэ заражает(

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
В моей записной книжке (конечно маленькой и черной), ни на первой странице, ни на последней
нет стихов о глупых мальчишках. Я старею.
Я снова в ответе за всех, кого приручили другие. Забыли. Оставили.
Какие уж тут сказочки?
Не с первого раза заживает сердце, разбитое вдребезги.
Только ты один. Волосы меди и меда.
Моим напоминанием сути, моим благополучием, моими желаниями.
Всем этим - ТЫ.
Ничего личного. Во главе угла. И ничего. Я привыкла, что кто-то вынимает мне душу.
Она такая послушная. Ручная. Привычная. Ничего необычного.
Во мне.
В тебе все навыворот.
Навылет. Прострелит. Март до апреля и январь до мая. Я сгораю.
В мыслях о тебе. Запинаюсь. Зарекаюсь. Отнекиваюсь.
Головой в облаках, на свой риск и страх. Штопаю чужие души.
Брошенных. Ненужных. Я сама такая. Просто Ты не знаешь.
Просто ты не видишь. Я не в обиде.
"Мы" никогда не станем. "Мы" никогда не будет. Я не приручаюсь.
Просто твое существование - наличие - дыхание дает мне силы на все прочее.
На заморочки.
Мне нравится делить этот мир с тобой. Глупым мальчишкой. Взрослым мужчиной.
Ты - как причина. Жить дальше. Быть лучше.
Все получится?
Без стихов.

23:51 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Ты такая девочка.
С глазками - ресницами.
С лопатками, как у птицы,
Перегнешь - сломаешься.
Ну и как с тобой маяться?
С твоими слезинками -
Капельками - льдинками.
С твоими выкрутасами:
Всех Карабас-Барабасами
Называешь. Ругаешься.
Забыть стараешься.
Строишь им глазки,
Рассказываешь сказки,
Когда время к ночи.
Ты так много хочешь.
Ты так мало знаешь.
Совсем не прощаешь.
Ни капли не любишь,
Ты всех собой губишь.
Ты из людей черпаешь,
А думаешь - дерзкая,
А думаешь - смелая.
Зачем ты это делаешь?
Ничего не чувствуешь.
В твой груди - пусто.
Ждешь, что согреют.
Сама не умеешь.
Ты просто девочка.

01:45 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Мне нравится, когда ты, утром,
Когда все ещё такое зыбкое и неуклюжее,
Тянешься ко мне и шепчешь мне в волосы, рассказываешь,
Какая я красивая.
И я смеюсь в подушку, поднимаю голову, подставляю шею. Беззащитно.
В этот самый момент ты можешь убить меня. Парой слов.
Просто забыть, уйти, закрыть двери. Оставить ключи на столе, чтобы больше никогда
Не шептать мне на ухо, что-то забавное,
Не убирать волосы с лица. Не выталкивать в душ. Не совать в мои руки кружки с кофе.
Забыть: черный со сливками и два сахара.
Пожалуйста.
Миллесекунды дыхания и утреннего солнца,
Совсем не теплого, просто белого, рвущегося в окна.
Пальцами, на ощупь, расплываясь в пастельных тонах
И нежности. Неловкой. Как у тех, кого не учили ласкаться и ласке.
Диких.
Я приручаюсь. Сдаюсь, в капкане из рук. Не берусь отгрызть ногу.
Тянусь навстречу, потягиваясь. Беззвучно, прижимаюсь ближе,
Отвоевывая место у одеяла.
Между сном и явью, утопая в ярких пятнах и пуховых мыслях,
Слушаю. Я красивая. Этим утром.

01:37 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Обременяют лживые слова,
настойчивые просьбы, речь без смысла.
Ты по ночам всегда "сама своя",
А по утрам, отсчитываешь листья
от отрывных минут-календарей,
рвешь друг за другом шесть и двадцать восемь.
Зато весна приходит в январе,
А вслед за мартом наступает осень.
Нормально. Это значит можно лгать.
Легко принять потери и утраты,
Тащить детей в широкую кровать.
В аду за все ответят адвокаты.
И как листы отсчитывать грехи,
Клять всех богов за глупые просчеты.
Не каждое "прощай" звучит "прости".
За каждое "прощай" мы сводим счеты
с судьбою или с кем-то пострашней.
Но это все когда-нибудь случиться.
С Небес ни телеграмм, ни новостей.
А на земле хоть клясться, хоть креститься.
Но, случай, знаешь, - жребий не простой.
И адвокат на Свете Том и Этом
полезен всем, кто дружит с головой
и дорожит мечтой и пистолетом.

01:50 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Любовь стареет, как и все на свете.
Нельзя всегда любить, как "в первый раз".
Но друг для друга мы немного дети,
Которым не знаком ни стыд, ни страх.

И в этот раз не будет дикой страсти,
Гормонов, что лишают нас ума
И прочей безответственной напасти,
Которая была. Но лишь прошла.

Романтика осталась в прошлом веке,
Цветы, стихи, унылые клише.
Вся эта жизнь в смешном лиловом цвете,
Где чувства выступали неглиже.

Теперь все стало сухо и формально,
Мы друг для друга выделяем дни.
Любовь внезапно стала официальной,
В которой слишком много от "должны".

Но рвут на части детские порывы -
"Люблю, Целую, Жду" - как директивы.

01:19 

неуклюже как-то

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Смешная вязь из глупых слов и смыслов
Все тянется и тянется, как нить.
Но Ариадна спит. Назначен список
Из тех, кого приказано любить.

И не нет пути назад и по приметам,
Мы делимся на то, что "до" и "после".
И сотня сообщений "где ты? где ты?".
Записка на столе: "Я буду в восемь".

О тех, кто не придет к восьми часам,
Расскажут новости и радио эфиры...
За них и прочих, выпьем по сто грамм.
И утром - днем по стопочке кефира.

И это - лишь сглотнуть и пережить.
Но для дыханья в горле нету места.
Когда всем тем, кого хотят любить
Сменили адресат на "я в Окрестино".

23:53 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
У маски два лица и тень улыбки.
Людей пленит ее надменный взгляд.
Под маской мастер топора и скрипки,
Который вечно прав, но виноват.
На сцене он - поэт и Мефистофель,
Холоднокровный бог людских страстей.
Таких как он, презренных скоморохов,
Не любят так, как любят палачей.
Им вечно вслед несется: "Будь ты проклят",
За то что тронул взглядом струны душ,
За правду из которой шут и соткан,
Которой служит, словно верный муж.
Но только сам - глухая прорезь маски,
Накинутый небрежно капюшон
Скрывает короля жестокой сказки,
Готового на все, чтоб быть шутом.

01:15 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Когда я буду старше и добрее,
Куплю себе огромный светлый дом.
Пусть будут в нем всегда открыты двери
Для тех, кто мне знаком и не знаком.

Я припасу для всех гостей немного чая,
Печенье, сахар, мед и молоко.
Десяток кружек. Старый добрый чайник.
И для ночей без сна - столовое вино.

Я буду заполнять пространство - светом
И культивировать удобство и уют.
Пусть будет всем тепло зимой и летом,
Пусть каждый будет знать - его тут ждут.

И пусть другим милее строить стены,
И запирать себя на семь замков.
Я постараюсь быть сильнее и мудрее,
Я буду рада всем, кто ищет кров.

02:31 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
Не надо ни молчать, ни говорить,
Не знаю, есть ли толк в такой беседе.
Всему внутри давно пора остыть,
Снаружи ведь уже давно не лето.

Все песни перепеты и просты,
Все сказки переложены на рифму.
Мы друг для друга - "чисты листы"
И по душе скользить чернильной кистью

Легко и мерзко. Перепишем суть?
Само нутро. Косой и сжатый почерк
Наискосок. Что было - не вернуть,
А если и вернуть, я буду против.

Я не хочу меняться без тебя,
Оставить след внутри янтарных капель.
Мы исписались оба: ты и я -
Друг друга изменяя. Может, хватит?

Не можем ни молчать, ни говорить -
Не научились. Мне безумно грустно
Стирать с души чернильные мазки,
Как капельки твоей безумной сути.

01:13 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
У мальчиков, знаешь, такие игрушки:
Глушитель, наручники, ставят прослушку,
Чтоб слышать, когда ты царапаешь стены,
Разбитые ребра, кровавая пена
Выходит, когда ты стремишься дышать.
И ватные ноги. Пытаешься встать,
Бредешь прислонившись к стене правым боком.
Они подстрелили тебя ненароком,
Они заигрались в войну и «стрелялки».
В разбитых руках огонек зажигалки,
Подносишь поближе к концу сигареты.
Ты это не помнишь, не хочешь все ЭТО.
Устала, оглохла, ослепла от дыма,
Ты помнишь их лица, но видишь лишь спины.
Курок зажимаешь немного неловко,
Тебе не хватает ни сил, ни сноровки.
Стерелять тяжело лишь пока, с непривычки,
Но тут выживают от стычки до стычки.
И надо уметь быть быстрее и лучше,
Ведь тут не прокатят все «женские штучки».
И правильно выбрать машины и пушки,
У мальчиков только такие игрушки.

02:17 

Я, наверно, птица ручная, только вот нет рук для меня...
В чаше ладоней сложены крылья:
Ангел карманный целует мне веки.
Глупая повесть становится былью.
Сколько тебя ждать? Вечно?
Горсть серебра на весы преступлений,
По каждом шкафу - по немому скелету.
Водишь в игре - и попрятались вены.
Пообещай, что придешь этим летом.
Ноги в песок и уходишь все глубже
В толщу земли, как уходят рябины.
Я не кричу, но ты мне так нужен.
Я буду ждать, покуда есть силы.

***

Твой одноглазый спутник ждет вестей.
Скажи, что пуст очаг и собран пепел,
И этот дом давно не ждет гостей,
Сюда последний год заходит ветер.
Твой конь устал и ты искал ночлег?
Ну, подходи к огню угрюмый странник.
В такую ночь ни зверь, ни человек
Не потревожат выбиравших изгнание.
Не прячь свой страх, я знаю этот взгляд,
Не вас я уведу в свои чертоги,
Не в этот раз. И ты не виноват,
Что вестником тебя избрали Боги.
Поэтому присядь, испей вина.
Тут хорошо на этом пепелище.
Ты все поймешь, когда достигнешь дна,
Не кубка впрочем, а греховных мыслей.
Для этих глупостей я слишком уж стара,
Так что забудь на ночь обиды и тревоги,
Ты пил вино, что взял из рук Жнеца
В пустом селе на брошенной дороге.

Любовь, как фактор вторичной социализации...

главная